Неокончательная история. Современное российское искусство - Коллектив авторов -- Искусство

скотчем. Полоски клейкой ленты превращаются в инструмент возведения утопических миров: архитектурные памятники, кондотьеры, святые, дворцы и целые панорамы возникают прямо на стене, полностью меняя ощущение пространства и времени.

Начало 2000-х — период «иконосов» — небольших объектов-скульптур из гофрокартона, пенопласта, скотча, отходов дерева, устроенных по законам иконного пространства — с обратной перспективой. Как проуны Лисицкого или архитектоны Малевича, они шагнули из плоскости в трехмерное пространство, отсылая одновременно к конструктивизму и к шатким дачным сарайчикам и уличным туалетам. Эти нелепо изломанные «домики» с узкими окошками во второй половине 2000-х перерастают в башни: масштабные металлические конструкции, чередующие пустоты и объемы, закрученные в причудливые воздушные спирали. Башни Шухова и Татлина подвергнуты меланхолической деконструкции. Кошляков опять берет некий канон и погружает его в повседневность. Одно из таких сооружений — «Маяк» — в 2010-м появляется на набережной в городе Пермь, в музее же PERMM в это время идет ретроспектива Кошлякова «Недосягаемые». Речь идет об идеале, к которому должен стремиться художник: Гармония, Мастерство и Ремесло.

Подобные идеалистические устремления повернули художника в середине 2010-х к плоскости и темпере. Изображения-фрески он помещает на составные холсты разного размера. Получаются трансформеры, которые легко могут дополняться или усекаться. Мечтавший стать художником мальчик из далекого Сальска знал, что никогда великой классики не увидит, ему оставалось только грезить, разглядывая альбомы и вырезки из журнала «Огонек». А в 2014 году монументальные полотна Кошлякова были выставлены в трапезной Монастыря Кордельеров, заброшенной базилике францисканского монастыря возле Сорбонны. В интервью выдающемуся французскому куратору и художественному критику Жан-Юберу Мартену художник сказал: «С нашим опытом XX века мы знаем, как избежать скуки, но мне хотелось, чтобы даже во фрагменте, например, руки или натюрморта, чувствовалась тяжесть культуры при свободном письме». С тем же посылом открылась выставка Кошлякова «Эллизии» в московском Музее русского импрессионизма (2016). Термин, использованный в названии, обозначает отпадение звука в слове или фразе с целью облегчения произношения; для Кошлякова — это выпадение целых пластов культуры. Проект родился после посещения Помпей. Черпая вдохновение из одного источника с Тицианом и Тёрнером, художник смешал безордерную архитектуру, русский пейзаж и национальные памятники. И если основная тема здесь — драматизм национальной истории, то в глобальном смысле серия все о том же — о создании вневременной картины и о чувстве восхищения настоящей живописью.

Александра Рудык

Константин. 1991. Картон, темпера. Предоставлено художником

Валерий Кошляков в парижской мастерской. 2016. Фото: Влада Красильникова

Парфенон. 2002. Картон, скотч на стене. Предоставлено художником

Макет конструкции 1. Из серии «Руины футуризма». 2016. Смешанная техника. Предоставлено художником

Александр Виноградов и Владимир Дубосарский

Беспринципные конформисты и самопровозглашенные халтурщики, живописавшие время, вкусы и нравы

Владимир Дубосарский (род. 1964, Москва). Учился в МГХУ и МГХИ. Живет и работает в Москве.

Александр Виноградов (род. 1963, Москва). Учился в МГХУ и МГХИ. Живет и работает в Москве.

Работали совместно в 1994–2014 годы. Участники Венецианской биеннале (павильон России, 2003). Работы находятся в ГРМ, ГТГ, Центре Помпиду и др.

Творческий метод дуэта Александра Виноградова и Владимира Дубосарского можно определить как кризис перепроизводства. Количество картин, созданных ими за 21 год совместной деятельности, подсчитать почти невозможно. Их работы везде: на художественных ярмарках и выставках, в интерьерах московских ресторанов, на обложках книг Виктора Пелевина и даже в оформлении box set группы Talking Heads.

На заре карьеры, в начале 1990-х, Виноградов и Дубосарский мечтали основать художественную артель, живописную бригаду без имени и подписи, создающую картины погонными метрами. Этот проект даже начал воплощаться в жизнь, но что-то не задалось, и художники стали работать вдвоем. Бывшие студенты Суриковского института, они входили в круг художников Галереи в Трехпрудном переулке (1991–1993), где процветал преимущественно акционизм в мягком варианте. В 1994-м Виноградов и Дубосарский решили, что совсем отбросить полученные в учебном заведении умения было бы неверно — и изготовили картину «Пикассо в Москве» (1994). Написанный по всем канонам соцреализма милый старичок в кепочке на фоне Кремля — это совсем не тот ужасный создатель «Авиньонских девиц», которым в СССР пугали детей.

Идея показалась весьма перспективной. Широкая публика не любит всякий авангард и требует, «чтобы было похоже». И академисты-радикалы решили, что на такую ситуацию следует ответить концептуальным жестом. И в том же 1994-м запустили проект «Картина на заказ». Главная цель — обеспечить различные учреждения и предприятия: школы, заводы, банки и пр. «настоящей живописью». Художники сами сформулировали тематические планы и приступили к созданию пробной партии работ. Но потенциальные заказчики, кажется, этот постмодернистский замысел разгадали: уж слишком круто было бы для туристического агентства повесить на стену «Птицу-Тройку. Картину для турагентств» (1994), на которой персонаж в бешенной скачке отбивается от волков и огромного нетопыря. А кому понадобится «Праздник урожая» (1995), где советские аграрии занимаются роскошным групповым сексом! Вышел безумный микс из стереотипов и штампов Голливуда, советской культуры с соцреалистическими реминисценциями, написанный языком «от корней» — Герасимова, Дейнеки и Пластова. План явно перевыполнен! Удачу получила только «Свадьба / Happy Day» (1995), изображающая канцлера Гельмута Коля на свадьбе неистово счастливых молодоженов (аллегория объединенной Германии). Немцам шутка пришлась по душе — утрированное благолепие так понравилась редакции журнала Der Spiegel, что они заказали художникам портрет Коля для обложки.

Картина «Праздник урожая» на выставке OKHO: Contemporary Russian Art в здании аукционного дома «Сотбис», Нью-Йорк. 2006. Предоставлено XL Галереей, Москва

Апофеоз творчества дуэта в 1990-е — полотно «Христос в Москве» (1999): по ночной Москве среди прохожих, проституток и других городских персонажей шествует Бог-сын. Священник Андрей Кураев написал о картине возмущенную статью, что, впрочем, в то время мало кого озаботило. Это была игра в востребованность искусства, которая к миллениуму превратилась в реальность.

В 2000-е на полотнах художников оказываются образы нового времени — отклики телевизионного попсового сюрреализма и журнального гламура. Выставки дуэта открываются в Москве, Лондоне, Париже, Нью-Йорке, Вене… В 2001 году итальянский галерист Клаудио Полески предложил художникам контракт, по которому они должны были произвести за месяц 24 картины — справились. В павильоне России в Венеции в 2003 году художники показывают живописный полиптих «Под водой», герои которого, люди «с картинки», погружены в воду — лирическое безумие про безвоздушное